Летчик Сергей Богдан: "Важно настроиться с самолетом на одну волну"

Это надо было видеть. На недавнем авиасалоне в Дубае тысячи людей - от простых посетителей до упитанных арабских шейхов и надменных американских генералов, - задрав головы, наблюдали за тем, что творил в небе российский Су-35. Зрелище не для слабонервных: сумасшедшие кульбиты, фантастические виражи, "Колокол", "Бочка", "Кобра" и другие сложнейшие фигуры высшего пилотажа в течение 20 минут следовали одна за другой.

Управлял истребителем Герой России, заслуженный летчик-испытатель РФ, начальник летной службы ОКБ Сухого Сергей Богдан.

Игорь Черняк, "АиФ": Сергей, вы испытывали свыше 50 типов боевых самолетов. И как вам Су-35?

Сергей Богдан: Он относится к поколению 4++. Чтобы было понятно: 4-е поколение - это Су-27, 4+ - это Су-30, оборудованный более продвинутым комплексом во­оружений, а 4++ - это уже самолет в преддверии 5-го поколения, который имеет мощный комплекс боевого оборудования. Если по-простому, то при всем моем глубочайшем уважении к Су-27 могу сказать, что в сравнении с Су-35 - это как грузовик и легковой автомобиль.

- Чем же Су-35 лучше?

- У него новый локатор, который видит цель за несколько сот километров - и на земле, и на море, и в воздухе. Расширенная номенклатура вооружения - несколько десятков видов управляемых и неуправляемых средств поражения. Сложнейший комплекс обороны - и постановка помех, и активное противодействие ракетам, которые на тебя летят, плюс двигатель с управляемым вектором тяги. Все это обеспечивает высокую безопасность полета. Даже на минимальных скоростях самолет не сваливается в штопор. И пилотировать можно, не глядя в кабину.

Досье

Сергей Богдан. Родился в 1962 г. в Саратовской области. Полковник запаса. Заслуженный летчик-испытатель РФ. Начальник летной службы компании "Сухой". Испытывал 57 типов и модификаций самолетов. Производил первые посадки на авианесущий крейсер "Адмирал Кузнецов" на Су-33. Осваивал Су-47 "Беркут" с обратной стреловидностью крыла. 29 января 2010 г. поднял в первый полет Т-50 (сейчас Су-57). Совершил больше 6000 полетов, 5800 часов в воздухе (240 суток). Из них на ­Су-35 - 700 часов. Неоднократно выполнял демонстрационные полеты на современных истребителях на авиашоу для представителей иностранных делегаций в РФ и за рубежом, в т. ч. в Алжире, Ливии, Венесуэле, Китае, Франции. Участвовал в перелете на истребителе без дозаправки в воздухе через Атлантический океан в Южную Америку. В свободное от полетов время играет в хоккей, болеет за воскресенский "Химик". В 2000 г. награжден орденом Мужества. В 2011 г. ему присвоено звание "Герой России".


Как летать вслепую

- То есть вы можете летать вслепую?

- Не совсем. Но в режиме ближнего воздушного боя летчик может заниматься исключительно наблюдением за воздушной целью. Допустим, системы нашли целеуказание - ему не надо смотреть на приборы, и это не приведет к ситуации, выход из которой по­требует экстраординарных мер.

- Я слышал, Су-35 настолько умный, что даже ручка управления, если ее бросить, возвращается в первоначальное состояние и фиксируется.

- Дело вот в чем: во-первых, там есть автопилот, который управляет самолетом в режимах боевого применения. Но даже если бросить ручку и автопилот не включен, то существует так называемый режим "псевдоприведения к горизонту".

- Это как?

- На любом другом самолете, если летчик отвлекся и бросил ручку, самолет, как неуправляемый автомобиль, начинает куда-то смещаться, крениться, переворачиваться, что небезопасно. Здесь же он буквально за несколько секунд определяет своим интеллектом, что летчик им не управляет, и выходит в горизонтальный полет.

- На авиасалоне в Дубае эксперты говорили, что искусственный интеллект Су-35 сам определяет одну цель из нескольких и сам ее уничтожает.

- Да. Самолет способен увидеть более 30 целей и определить наиболее опасные - по критерию дальность плюс скорость сближения. После чего настраивает приоритетный ряд, который летчику самому просчитать сложно.

- Самые близкие?

- Цель может находиться дальше других, но она будет стоять в приоритетном ряду из-за того, что быстрее всех приближается. В итоге происходит одновременный обстрел наиболее опасных целей, которые определяет самолет. Если цели при этом начинают выполнять какой-то маневр для срыва атаки, самолет выстраивает другой приоритетный ряд - и опять же атакует наиболее опасные.

Наши самолеты семейства Су-27, которые стоят на вооружении ВВС Индии, Малайзии и других стран, на учениях постоянно "воюют" с самолетами стран НАТО. По статистике, худший вариант - когда они проигрывают 30% воздушных боев.
Сергей Богдан

- И как воспринимали Су-35 в Дубае коллеги-пилоты?

- У нас на всех авиасалонах очень добрые отношения. Мы прекрасно общаемся с теми же французами. С арабами подружились летом на МАКСе и здесь встретились тепло.

- А с американцами?

- С теми, кто прилетел в Дубай, познакомились. Они нам, насколько могли, показали свой самолет.

- Какой из них?

- F-22. С пилотами поговорили, обменялись сувенирами.

Хвостом вперед

- Правда, что Су-35 может хвостом вперед летать?

- Можно и так сказать. Я это демонстрирую при выполнении петли по типу кульбита. А на "Колоколе", когда произвожу торможение на горке, самолет как бы зависает и реально остается на месте.

- Кого вы считаете конкурентом Су-35?

- Конкурировать с ним может в принципе любой самолет - и 3-го поколения, и 4-го, но насколько успешно? Если брать возможности 1-1 или пара на пару - с Су-35 тяжело будет тягаться. Во-первых, очень мощный радар: если дуэльная ситуация, сходимся издалека, мы видим противника намного раньше. Если они нам ставят помеху, самолет в состоянии автоматически ее отстраивать, и все равно будет захват цели. С учетом того, что Су-35 имеет 12 ракет класса "воздух - воздух", мы на дальних рубежах можем пустить много ракет, и еще много останется.

Мы никогда не отзываемся о самолете восторженно, выполняем полеты, чтобы обнаружить как можно больше моментов, требующих корректировки.
Сергей Богдан

- Ну а если все же супостат уцелеет?

- Перейдем в ближний бой. Здесь, так как у нас высокая тяга, Су-35 длительное время будет сохранять высокую энергию - такова специфика аэродинамики. Но когда, в конце концов, эта энергия у обоих самолетов начнет гаснуть, мы переходим на те скорости, где уже актуально применение вектора тяги. И тут у нас мощнейшее оружие ближнего боя. Как, скажем, для любого снайпера неплохо иметь пистолет, штык-нож плюс владеть приемами рукопашного боя. И как только начинается ближний воздушный бой, тактическое преимущество у нас.

- Наблюдая за вашим пилотажем, многие обратили внимание, что Су-35 летал в ограниченном пространстве. И если другие уходили далеко за горизонт и терялись в дымке, то вы все время находились в поле зрения.

- Это показывает, что самолет обладает колоссальными характеристиками устойчивости и управляемости и способен демонстрировать маневры в непосредственной близости от земли и зрителей. И делает это безопасно. Другие сегодня тоже могут выполнить штопор, но на высоте 6-8 км, - а наш самолет делает его за 500 или даже 250 метров от земли. Разница очевидна.

- Если по-честному: в бою ­Су-35 с американским тяжелым истребителем F-22 кто победит?

- F-22 я точно не отдам предпочтения. И не потому, что так люблю Су-35. Я видел пилотаж F-22 в режиме сверхманевренности - наш Су-30 еще 10 лет назад демонстрировал куда более продвинутую программу. А с тех пор мы ушли далеко вперед. Кстати, не секрет, что наши самолеты семейства Су-27, которые стоят на вооружении ВВС Индии, Малайзии и других стран, на учениях постоянно "воюют" с самолетами стран НАТО. По статистике, худший вариант - когда они проигрывают 30% воздушных боев. А обычно выигрывают 90% или вообще побеждают "всухую".

Кто не боится высоты?

- Но неужели у Су-35 нет недостатков?

- Они есть у любого самолета. Задача летчиков-испытателей в том и заключается, чтобы их найти. Мы никогда не отзываемся о самолете восторженно, выполняем полеты, чтобы обнаружить как можно больше моментов, требующих корректировки. И все они должны быть устранены до постановки машины на вооружение. Недостатки есть у любого изделия, даже у "Майбаха", "Мерседеса" или "БМВ", - и это нормально. Но пройдет 10 лет, и будет создан другой самолет, с лучшими характеристиками. Каждое следующее поколение создается, чтобы устранять какие-то проблемные места и двигаться вперед.

Считается, что новую вещь из обмундирования нужно всегда облетать в менее серьезном полете. Если перчатки новые наденешь, то что-то произойдет. Или ботинки, комбинезон. Особенно ответственно - новый шлем надеть или кислородную маску.
Сергей Богдан

- Насколько мне известно, вы испытывали самый засекреченный самолет России 5-го поколения Т-50, он теперь называется Су-57. Он еще лучше, чем Су-35?

- Комплекс 5-го поколения, естественно, будет превосходить не только Су-35, но и все имеющиеся у нас образцы. Многих его качеств нет на предыдущих машинах. Прежде всего это низкая радиолокационная заметность плюс улучшенные свойства локаторов, еще более мощное оружие, новые двигатели.

- Когда он придет в войска?

- Не назову конкретной даты. Но уже сейчас могу сказать, что все основные задачи самолет в принципе закрывает, все технические решения подтверждены. Военные летчики-испытатели активно на нем летают, и даже два военных летчика-неиспытателя уже слетали - это тоже важный факт.

Что говорят самолеты?

- Вы суеверный человек?

- К сожалению, да. Как и все летчики. Например, считается, что новую вещь из обмундирования нужно всегда облетать в менее серьезном полете. Если перчатки новые наденешь, то что-то произойдет. Или ботинки, комбинезон. Особенно ответственно - новый шлем надеть или кислородную маску - ну это так, от лукавого. Есть еще традиционные моменты - например, перед полетом нужно осмотреть самолет. Казалось бы, ну зачем его осматривать, там такая масса людей работает, каждый отвечает за каждый сантиметр, - но все равно летчик должен подойти, осмотреть внимательно, походить вокруг - это идет такой настрой перед полетом. Для меня, допустим, очень важно погладить самолет, похлопать, как лошадь, по крупу, с ним на одну волну настроиться. В это время продумываешь полет, какие-то детали, настраиваешься.

Страх - это когда парализуется воля человека. А такого я на себе не ощущал, что меня начинает клинить, что не знаю, что мне делать от этого ужаса, просто идет колоссальный выплеск адреналина, но при этом голова понимает, что и как нужно делать.
Сергей Богдан

- В одном из интервью вы сказали, что боитесь высоты. Это была шутка?

- Отчасти. Высоты каждый нормальный человек в принципе должен бояться. Если встать на доску на высоте хотя бы 5 метров - уже неприятно, а если 10, 20, 50? Конечно, страшно. Но мне кажется, если человек чего-то боится, надо просто уметь себя преодолевать. А боязнь высоты - это же инстинкт самосохранения. Он должен быть у всех.

- А в полете когда-нибудь было страшно?

- А что такое страх? Это химия, выделение адреналина в стрессовой ситуации. Были моменты, когда резко вдруг понимаешь, что да, к сожалению, наверное, сегодня долететь не получится. Такое неприятное ощущение вроде досады. Но потом как-то это все проходило. И этот страх, адреналин, активно выделялся в некоторых нештатных ситуациях. Подобные ситуации в процессе работы - нормальная практика, у всех летчиков-испытателей это происходит. Но страх - это когда парализуется воля человека. А такого я на себе не ощущал, что меня начинает клинить, что не знаю, что мне делать от этого ужаса, просто идет колоссальный выплеск адреналина, но при этом голова понимает, что и как нужно делать. Как-то так. В общем, чувство, очень близкое к страху, приходилось испытывать. Всякое бывало, но пока, как говорится, Бог миловал.

- Еще я слышал, что вы со своими самолетами иногда разговариваете.

- Это было перед первым полетом на Т-50. Там вдруг появились какие-то вопросы и началась вибрация. Решили отложить вылет на несколько часов, надо было понять, что происходит. Самолет закатили снова в ангар, мороз был очень сильный, конец января. И как-то так случилось: до этого несколько месяцев он круглые сутки был облеплен людьми, человек 50 на нем висело, все кипело вокруг, а тут рядом никого не оказалось - народ, видимо, на обед ушел. Это было минут 10-15 - редкое явление перед подъемом самолета. Я подошел к нему, погладил, говорю: не бойся, все будет хорошо, слетаем мы с тобой и прилетим назад. Был такой момент. Это все-таки волнительное явление - подъем нового самолета.

- Если бы не авиация, какую бы профессию для себя выбрали?

- Не знаю. Я ведь ничего другого делать не умею, только летать.

Источник: Аргументы и факты